Северо-Осетинский Центр социальных исследований
Проекты плюс
награды
особое


Старый Владикавказ. Историко-этнологическое исследование.
05.06.2006

Глава III. Общественно-культурная среда и досуг горожан.

§ 2. Общественная деятельность.

Светское образование и формирование интеллигенции способствовали возникновению городской общественно-культурной среды, значительное место в которой занимали сословные клубы, благотворительные, просветительские, национально-культурные общества и комитеты.

В 20-30 годах XIX века во Владикавказской крепости не было организованных видов досуга. Одним из развлечений публики были прогулки к заставе, где среди проезжающих из России в Грузию можно было встретить знакомых, узнать о новостях. В крепости никто не получал газет, журналов, книг, а единственным средством коммуникации ее обитателей была воскресная обедня, после которой они собирались в доме коменданта Скворцова Николая Петровича. Как правило, его посещали и «князьки окрестных мирных аулов». Комендант часто устраивал обеды, а в торжественные дни давал балы, желая «цивилизовать» жизнь крепости. Балы отличались некоторым своеобразием: «… в кавалерах недостатка нет, но женского танцующего персонала не насчитывалось более десяти душ. Несмотря на это, на этих балах соблюдается декорум. Хор музыкантов, человек в тридцать, почти весь из роговых инструментов домашнего полкового изделия. Хор певчих тоже из такого числа голосов, и весьма недурных. Тем и другим хором заправляет офицер из армейских музыкантов, человек, по-своему даровитый: все бальные танцы сочинены им».

Большим событием в замкнутой, однообразной жизни крепости бывало редкое появление артистов-гастролеров, которые по дороге в Тифлис иногда задерживались во Владикавказе. Они давали спектакли в манеже Навагинского полка. Чаще всего сюда приезжала труппа ставропольского театра, ставившего с большим успехом комедии, драмы, оперетты и водевили.

Еще одним развлечением для офицеров-любителей охоты были совместные с осетинами и кабардинцами выезды в район Эльхотово, где они охотились на коз, фазанов, оленей и кабанов.

После получения Владикавказом статуса города социокультурная ситуация несколько изменилась. По примеру других российских городов здесь был основан первый сословный клуб – Дворянское (общественное) собрание, призванный «доставлять своим чинам разного рода развлечения и общественные удовольствия, не воспрещаемые законом». Созданный для отдыха «почтенных господ», он первое время располагался в частном доме на Театральной площади. По контракту содержание клуба было предоставлено купцу Иванову, который вместо субсидии получал доходы от членских взносов, карточной игры, входной платы и штрафов. Он оплачивал из этой суммы подписку газет и журналов, приобретение книг для клубной библиотеки. Число членов клуба постоянно увеличивалось, с 1869 года по 1878 год оно возросло в три раза. В 1870 году услугами библиотеки пользовалось 90 горожан, из них 70 – военных. К 1880 году здесь было 3472 книги и 297 журналов. В начале 1880-х годов общественное собрание построило себе здание в центре города, на Театральной площади (современная площадь Ленина, здание Дома офицеров). Большая часть здания была сдана в аренду под гостиницу «Бристоль», а в огромном зале на втором этаже Дворянский клуб проводил свои мероприятия.

По уставу Общественного собрания в нем допускались следующие виды досуга: беседы, чтение, публичные лекции, музыкальные и танцевальные вечера, концерты, маскарады, табль-доты (застолья с общим меню – З.К.), игры в карты, шахматы, шашки, домино, нарды, бильярд, тонкадиль. Клуб обязывался иметь меблированную диванами и креслами комнату для желающих проводить время в беседах, отдельное помещение с ломберными столами и шахматными столиками, столовую, зал для танцев, биллиардную комнату, буфет, библиотеку и специальную комнату для публичных чтений.

Общественное собрание было многонациональным по составу, о чем свидетельствует §85 Устава: «При входе в собрание фуражки, папахи, оружие, палки, хлысты и зонтики оставляются в прихожей у швейцара… Мусульмане могут входить в шапках и фесках». Клуб обязывался не устраивать развлечений на Страстной неделе, в первый день Пасхи и Рождества.

Дворянский клуб часто устраивал роскошные и многолюдные танцевальные вечера, отдавая дань моде на европейские бальные танцы. Со временем они стали проникать и в среду городского простонародья, что было не только результатом подражания дворянскому быту, но и следствием буржуазного подхода к культуре разных слоев населения. Организация подобных развлечений приносила немалый доход и приводила к некоторой нивелировке городской культуры.

В 1884 году «Терские ведомости» поместили следующее сообщение: «Недавно столичные газеты сообщали из Петербурга, что там в последнее время устраивается ежедневно поражающее число балов, танцевальных вечеров и пр., причем официально дозволенных – до 40 ежедневно. Владикавказ, по-видимому, тоже кажется не хочет отстать в этом отношении от Петербурга… танцевальные и музыкальные вечера сменяются один другим». В городе даже существовал специальный Совет распорядителей семейно-танцевальных вечеров. Летний танцевальный сезон заканчивался 16 сентября, а зимний открывался 8 ноября. Особенно роскошным и многолюдным бывал первый танцевальный вечер в Дворянском клубе. Со временем наряду с европейскими танцами стали исполняться и «туземные». Осетинские, армянские, грузинские и другие танцы устраивались на вечерах и народных гуляньях местными национальными общинами. Это был один из немногих этнически маркированных элементов городского досуга.

В Уставе Дворянского собрания указывалось, что его членами могли быть лица всех сословий, пользующиеся уважением и добрым именем. Но реально доступ в клуб был ограничен. Горожане сетовали на это обстоятельство: «Есть, правда, у нас клуб, но не всякий может быть его членом, так как назначенный для этого взнос не по карману большинству. Там есть библиотека, но не члены не имеют права пользоваться, а зря».

Со временем досуг многих горожан стал организовываться по клубному принципу, что позволяло не только проводить свободное время в «своем» кругу, но и удовлетворять культурные запросы различных социальных групп.

В 1880 году впервые был поставлен вопрос об открытии коммерческого клуба, где «находили бы развлечение люди сословий торгового, ремесленного». Располагался он в доме Андреева на Александровском проспекте. Устав коммерческого клуба, утвержденный в 1884 году, гласил, что клуб «имеет целью доставить членам своим возможность проводить свободное от занятий время с удобством, приятностью и пользой». Кроме устройства балов, маскарадов, танцевальных, музыкальных и инструментальных вечеров и драматических представлений, клуб обязывался выписывать книги, газеты, а также приглашать «лиц специальных по разным наукам для чтения лекций». Членами коммерческого собрания были только мужчины, женщин приглашали лишь на открытые мероприятия. Были разрешены все игры, кроме азартных. Особой популярностью пользовался кэгель-банк, игра в кегли и биллиард.

В июле 1906 года открылось профессиональное общество приказчиков, призванное защищать правовые, экономические и профессиональные интересы, содействовать «умственному, профессиональному и моральному развитию приказчиков», оказывать им материальную помощь во время безработицы, болезней и т.п. Согласно Уставу, общество имело библиотеку, читальню, устраивало публичные лекции, чтения, курсы, собеседования. К 1908 году в городе уже были «клуб собрания лиц, служащих в правительственных и общественных учреждениях» (клуб чиновников), который располагался в доме Дейкарханова на улице Базарной и клуб общества ремесленников, находившийся на улице Ремесленной. Клубы приказчиков и ремесленников отличались тем, что наряду с обычными городскими культурными мероприятиями, их деятельность предполагала и материальную поддержку своих членов.

Клубы занимались и благотворительностью. Например, клуб чиновников весной 1915 года устроил благотворительный вечер в пользу больных и раненных сербских воинов, которые первыми познали на себе тяготы войны. За эту акцию клуб чиновников получил благодарность от королевской сербской миссии. Несмотря на сословные перегородки, городские клубы способствовали развитию общественно-культурной среды.

В середине XIX века для многих российских городов была характерна активизация благотворительной деятельности. Правительство выделяло совершенно недостаточные средства на развитие народного образования, здравоохранения и социального обеспечения. Функционирование этих сфер было невозможно без частной благотворительности.

Во Владикавказе в 1869 году впервые был поставлен вопрос об основании общества всепомощенствования бедным, которое бы, по примеру других городов, взяло на себя устройство благотворительных мероприятий и распределение денег. Желающие образовать Благотворительное общество (их оказалось 90 человек) стали ходатайствовать перед администрацией. Не дожидаясь официального разрешения они собрали годовые взносы, по 3 рубля, и организовали ряд благотворительных акций. В январе 1870 года состоялось официальное собрание общества, которое выработало Устав, избрало членов комитета. К этому времени Благотворительное общество насчитывало 167 человек. Его первым крупным мероприятием была лотерея-аллегри. «Встретив полное сочувствие со стороны общества, выразившееся в большом количестве пожертвований вещами и деньгами, комитет нашел возможным затратить на покупку вещей только 55 рублей, а на остальные средства приобрести лотерейные билеты». Эта акция принесла обществу доход в 1412 рублей. В течение нескольких последующих лет благотворительная деятельность не отличалась особой активностью, она сводилась к организации лотереи и раздаче пособий бедным. Горожане были слабо информированы о работе благотворителей. К началу 1880 года ситуация изменилась. Почетным председателем Благотворительного общества тогда был Начальник Терской области А.П. Свистунов, а почетной председательницей – его супруга М.Б. Свистунова. Впервые в 1880 году был устроен благотворительный бал, а затем – народное гулянье, которые принесли обществу большие доходы. Местная пресса отмечала: «Комитет еще никогда не делал таких значительных расходов на пособия, как теперь, что вызывает большую благодарность как к участникам в деятельности комитета, так и к обществу, с такой готовностью откликающемуся на призыв его». Среди горожан было немало филантропов, пожертвования которых позволили обществу кроме выдачи частных пособий, предоставлять беспроцентные ссуды бедным семьям, оплачивать обучение нуждающимся детям. Например, в 1880 году общество выплачивало две стипендии учащимся ремесленных училищ и 10 стипендий учащимся Ольгинской женской гимназии. В том же году было выплачено 70 пособий горожанам, «неспособным к труду по старости и болезням». Благотворительное общество периодически печатало в местной прессе свои финансовые отчеты, указывая не имена получавших помощь, а их сословную принадлежность. Оглашались только имена «жертвователей», среди них были горожане разных национальностей. Например, 25 февраля 1880 года общество получило 200 рублей, пожертвованных дворянином Мамад Гусейн бек Ибрагимбековым и группой персидско-подданных.

В 1881 году от Благотворительного общества отпочковалось еще одно – «Комитет всепомоществования учащимся города Владикавказа». Его возглавил сам А.М. Смекалов, а его супруга Е.А. Смекалова стала Председателем Благотворительного общества. Ей удалось наладить сотрудничество с Владикавказским общественным собранием, которое в целях поддержки Благотворительного общества повысило платежи за вход в клуб и за игры в карты. Вырученная сумма, а также доход с бала-маскарада, были переданы новому обществу. Сначала оно насчитывало всего 27 человек. Цель его заключалась в оказании материальной помощи «недостаточным» учащимся средних учебных заведений Владикавказа, а по возможности и выпускникам, продолжающим учебу в других городах. Анализ финансовых отчетов «Общества всепомоществования учащимся города Владикавказа» показывает, что оно оказывало конкретную материальную поддержку ученикам классической гимназии, Владикавказской женской гимназии, реального училища, городского, ремесленного и городским школам. Часто оказывалась адресная помощь слушателям высших учебных заведений. Согласно Уставу общество имело право «для усиления своих средств» устраивать концерты, спектакли, публичные чтения, народные гулянья и другие мероприятия.

Новое общество оправдало возлагаемые на него надежды. Филантропические настроения многих горожан оказались связаны с заботой об образовании молодежи. В 1880 году в обществе было уже 230 членов, в том числе 28 кабардинцев и балкарцев из Нальчика, которые изъявили желание стать членами общества и внесли годовой взнос. Это были К. Анзоров, Б. Атажукин, Т. Алдатуков, М. Наурузов, К. Атажукин, Т. Мисостов, Б. Иналов, Х. Абезыванов, И. Урусбиев, Х. Урусбиев, А. Урусбиев, К. Абаев, Б. Шарданов, Х. Калеметов, А. Балкароков, А. Кудашев, К. Лафишев, К. Дашкоков, М. Тохтамышев, Х. Астемиров, Э. Мурзаев, Х. Шамбаров, Ш. Алмов, Б. Абезыванов, Т. Балкаров, Ж. Тохтамышев, С. Мамышев, С. Загишев.

В 1882 году с аналогичными целями, но с более широким полем деятельности было образовано «Общество распространения образования и технических сведений среди горцев Терской области». 5 января 1883 года были проведены выборы в правление, оформлен Устав, согласно которому общество имело право строительства школ, оказания материальной помощи учащимся-горцам. Членами первого правления стали представители горской интеллигенции – М. Далгат, М. Кипиани, И. и Дж. Шанаевы, А. Урусбиев. Кандидатами в правление были избраны И. Бигаев, отец Михаил (Сухиев), Б. Долгиев, казначеем – А. Беретти, секретарем – И. Тхостов. Самый первый сбор был получен с благотворительного концерта-спектакля, в котором приняли активное участие известный скрипач Султан-бек Абаев и актеры-любители. Общество часто устраивало народные гулянья и другие благотворительные акции «с целью помочь учащейся в различных концах России горской молодежи независимо от нации и религиозной принадлежности».

Многие горцы получили образование в Ставропольской гимназии, директор которой Я.М. Неверов проявлял к ним особое внимание и заботу. Он занимался не только организаторской и педагогической деятельностью, но и оказывал горцам материальную помощь. В отчетах «Общества распространения образования…» его имя встречается в списках пожертвовавших денежные суммы. «За счет общества горцы учились в Лорис-Меликовском училище, Ольгинской женской гимназии и других заведениях Владикавказа, а также Петербурге и других городах.

Общество сыграло исключительную роль в подготовке специалистов, в формировании горской интеллигенции. Особенной активностью отличались осетины. Городские культурно-просветительские общества в 1870-1880 годах были мононациональными, в их работе участвовала, как правило, русская интеллигенция. Образованные осетины-горожане находили применение своим силам в «Обществе распространения…». В 1899 году секретарем общества был Гаппо Баев – будущий городской голова, председателем и почетным членом долгие годы был М. Кипиани. Члены общества приняли активное участие в борьбе за сохранение осетинской женской школы во Владикавказе, в сборе средств для строительства общежития на 50 мальчиков, в издании книг и брошюр на языках горских народов.

Общество проводило мероприятия по ознакомлению горцев с новой сельскохозяйственной техникой, особенно с усовершенствованными плугами. Деятельность общества является и свидетельством консолидационных тенденций в среде горской интеллигенции.

Местные власти стремились расширить благотворительную деятельность горожан, привлечь их к решению социальных проблем. Одной из них было воспитание сирот. С этой целью было создано «Общество попечения о сиротах и бедных детях города Владикавказа», главной заботой которого был детский приют. Свою задачу члены общества видели в том, чтобы приютить сирот, а по возможности и детей бедных горожан, «вырастить их, воспитать, подготовить к честному самостоятельному труду». Председателем комиссии этого общества долгое время был барон В.Р. Штейнгель. В 1896 году он внес крупное пожертвование на организацию народного гулянья, обеспечившее детей на полгода.

Предметом особой заботы для «Общества попечительства о сиротах и бедных детях», «Владикавказского общества воспитательно-исправительного приюта для несовершеннолетних» и некоторых других были дети, жившие на окраинах города, где широко бытовали азартные игры на деньги среди подростков, игры в карты, в кости, в «орлянку». На Червленной улице было открыто детское дневное убежище, в которое принимали детей бедных горожан, занимающихся полевыми и поденными работами. Управление Красного Креста, образовавшее это убежище, старалось приобщить детей к массовой городской культуре. В пользу детского дневного убежища устраивались народные гулянья, лотереи-аллегри и т.п. Как правило, эти благотворительные акции находили отклик у горожан.

Другой социальной проблемой для городских властей было злоупотребление алкогольными напитками определенной частью горожан. С целью «искоренения пьянства» был образован «Комитет попечительства о народной трезвости». Эта организация была призвана проявить заботу о той части горожан, которая предпочитала проводить свободное время в пивных и трактирах. На небольшой территории от угла улицы Марьинской до Вокзального проспекта по Госпитальной улице располагалось три пивные, где кроме крепких напитков публика развлекалась игрой в карты на деньги, игрой в «наперстки». Сохранилось описание такой игры: «человек, обиратель, держит в одной руке пачку рублевых бумажек, а другой рукой искусно передвигает три наперстка, из которых под одним кладется маленький шарик. Поднявший наперсток, под которым находится шарик, выигрывает. Игрок бывает окружен соучастниками, которые делают ставки от рубля и больше и, конечно, выигрывают и тем завлекают прохожих, а между тем эти прохожие, как правило, проигрывают… Особенно попадаются мохевцы, приезжающие во Владикавказ за хлебом. Возле базарных трактиров и духанов обыгрывают осетин, ингушей». Справедливое негодование горожан вызывал тир, располагавшийся около кладок, где постоянно проходила игра в кегли на деньги и толпилась масса городской молодежи. Посещение многочисленных пивных часто завершалось пьяной бранью и драками. Как отмечали корреспонденты «Терских ведомостей», «… в этом отношении Владикавказ с каждым годом все больше и больше прогрессирует и пропитывается «русским народным духом». Лет 10-15 назад здесь пьяный человек на улице казался редкостью, а теперь попробуйте-ка пройтись по нашим бульварам в праздники, особенно под вечер, и много некрасивого вы увидите, услышите и даже может быть почувствуете». Горожане старались обходить стороной Молоканскую слободку, где пьянство, хулиганство, драки, грабеж прохожих, даже почтальонов, были обычным явлением. Дикими нравами славилась и Курская слободка. Нанесение тяжких побоев, увечий ни в чем не повинным прохожим, беспомощность местной администрации приводили к тому, что горожане даже днем избегали территорию этой слободки.

Очень часто нарушителями общественного порядка становились горожане первого поколения, выходцы из деревенской этнокультурной среды. Известно, что поведенческие формы людей, освободившихся от жестких норм традиционного уклада, соответствовали праздному архетипу: город воспринимался ими как пространство, дающее свободу и вседозволенность.

Комитет попечительства о народной трезвости предлагал им альтернативные способы проведения досуга. Он открыл несколько народных чайных, дешевую столовую, где устраивались вечера, концерты, лекции и беседы общеобразовательного характера. Очевидно, такая деятельность пришлась по вкусу простым горожанам: в бесплатной чайной в феврале 1908 года побывало более 2000 человек, в августе – 5920 человек, в июне 1909 года – 7850 человек.

Эту инициативу поддержало местное управление Красного Креста, открыв аналогичные заведения на Осетинской слободке и при городском ночлежном доме. Чтения с «туманными картинами», «волшебным фонарем» с поучительными сюжетами проводились даже для заключенных владикавказской областной тюрьмы. «Трудно представить себе с каким вниманием, если не благоговением относится к таким чтениям эта «серая» публика, сплошь заполняющая коридоры областной тюрьмы, рассаживаясь по асфальтному полу…»,- писали очевидцы.

Благотворительные общества и комитеты не только помогали в решении социальных проблем, но и способствовали развитию культурной жизни города.

Эту функцию они разделяли с культурно-просветительскими обществами. Одним из первых в городе было «Общество по устройству народных чтений». В 1870-х годах жители города отмечали: «… общество наше не удовлетворяется уже ни тесными рамками изолированной домашней жизни, ни бесцельными собраниями в публичных местах, ни взаимными визитами с их неизбежными сплетнями и пересудами, но ищет более разумного препровождения своего досужего времени и более полезного употребления имеющихся у него в наличности талантов – сценических и музыкальных…». В прессе высказывалось предложение об организации публичных чтений: «В нашем Владикавказском обществе есть все необходимые условия для того, чтобы публичные чтения приобрели в его среде такое же право гражданства как концерты и спектакли. У нас есть немало представителей ученого сословия, окончивших курс в университете, есть много специалистов военного дела, медицины, общественной гигиены, сельского хозяйства, промышленности, торговли и т.п. Все эти представители науки и практических знаний не откажутся хоть изредка делиться с публикой наиболее практическими и пригодными для жизни выводами своей науки… Из сотни молодых и старых людей, убивающих теперь бесцельно свою жизнь в различного рода грубых удовольствиях, по крайней мере десятки воспользуются ими с выгодой для себя и общества». Опыт подобных мероприятий – чтений и литературных вечеров был у офицеров Тенгинского полка.

В июле 1870 года группа инициаторов получила разрешение Начальника Терской области проводить публичные чтения по средам и субботам в зале городского общественного управления. Тематика предлагаемых лекций была разнообразной: «О новой судебной реформе» (лектор И.И. Евлахов), «О крови и кровообращении» (лектор К.С. Козловский), «Об электричестве статистическом» (лектор Х.С. Антонов), «Краткий очерк геологии» (лектор А.М. Руднев). Все эти лекции были благотворительными, сбор с них был использован в пользу бедных горожан. Большая часть жителей Владикавказа получила возможность полезного времяпрепровождения. В 1890 году по инициативе небольшого круга лиц из интеллигентных представителей города были предприняты первые попытки учреждения «Общества народных чтений». Согласно Уставу, цель его заключалась в «развитии духовно-нравственных и эстетических чувств в народе, а также сообщении ему общеобразовательных и полезных сведений по всем отраслям знания». Председателем его стал известный лектор Г.Г. Тер-Барсегов. Общество по устройству народных чтений обязывалось по воскресным и праздничным дням организовывать мероприятия с привлечением различных наглядных пособий, использованием кинематографа. Оно имело несколько аудиторий: в женской прогимназии, в городской управе, в мещанском и Николаевском училищах. В 1903 году была открыта аудитория в Пушкинском училище, в 1906 году – на Молоканской и Курской слободках. Лекционная деятельность была рассчитана на разные категории горожан. В программу входили чтения по произведениям А.С. Пушкина, Л.Н. Толстого и других русских и зарубежных авторов, беседы на духовно-нравственные темы, лекции по общественно-политическим и экономическим вопросам, по страноведению, по профилактике инфекционных заболеваний и т.п. Правление общества устраивало лекции и на осетинском языке: врач Беликов на Владимирской слободке читал лекции о чуме и других инфекционных заболеваниях, горожанин Амбалов – о роли кооперативов. Среди осетин было немало популярных лекторов. Местная пресса публиковала восторженные отзывы о лекциях И.В. Баева по биологическим, социально-хозяйственным и нравственно-религиозным аспектам брака, мистицизме и поэзии, сбор с которых шел в пользу «Общества распространения образования и технических сведений среди горцев Терской области». По просьбе различных промышленных предприятий читались лекции для рабочих и мастеровых. Общество открыло бесплатную библиотеку-читальню на Базарной площади.

В 1911 году в этой читальне и в аудитории Пушкинского училища были установлены сцены для постановки спектаклей с целью «дать народу разумное и дешевое развлечение». Члены общества ставили пьесы Островского, Горького, Гоголя и других известных писателей. Аудитория Пушкинского училища привлекала самое большое число слушателей.

Со временем в структуре общества сформировалось 6 отделов – духовный, литературный, исторический, географический, естествоведческий и медицинский. В 1911-1912 гг. было организовано 1083 мероприятия, привлекших 138.566 слушателей. Столь эффективная деятельность поощрялась субсидиями от администрации. По инициативе общества было принято решение о строительстве народного дома, в котором бы располагались сцена, аудитории, библиотека, областной музей. Местная пресса сообщала о закладке здания «народного дома». Свидетелями этой акции были представитель начальника Терской области, его супруга Н.Я. Флейшер, городской голова Г. Баев, директоры и учителя местных учебных заведений, представители общественных организаций, масса горожан. Было совершено молебствие и закладка здания. В мае 1914 года общество обратилось к областной администрации с просьбой внести дополнительный пункт в свой Устав – право приобретать в собственность или аренду движимое и недвижимое имущество. Речь шла о «Народном доме», который в случае закрытия общества должен был перейти Владикавказскому городскому самоуправлению для тех же целей.

В 1880-х годах во Владикавказе были образованы общество любителей охоты, скаковое общество.

Немало было людей, предпочитавших проводить свой досуг в окрестностях города, с охотничьим ружьем. Они и были организованы в общество любителей правильной охоты, которое ежегодно проводило свои праздники, состязания в стрельбе на призы по тарелочкам и мишеням. Одним из популярных видов охоты у владикавказцев был «вальдшнеп» - спортивная охота за лесным куликом. Её сезон начинался в марте и октябре. Среди жителей города было много охотников, о чем говорит успешная торговля с середины 80-х годов ружьями, охотничьими принадлежностями, дробью, картечью в «Магазине официальных вещей и галантерейных товаров И.М. Ладыженского». На Балтинской даче часто устраивалась коллективная охота.

Среди жителей города были и любители верховой езды. Владикавказское скаковое общество часто устраивало скачки на ипподроме на призы, выставки жеребят и лошадей. Много наездников было среди осетин.

В ноябре 1892 года было основано медицинское общество с целью «способствовать научному совершенствованию врачей, ветеринаров, фармацевтов, содействовать улучшению санитарного состояния области».

К началу XX века общественно-культурная жизнь Владикавказа заметно оживилась.

4 марта 1906 года были утверждены «Временные правила об обществах и союзах», на основании которых Терское областное по делам об открытии, регистрации, воспрещении и закрытии обществ и союзов Присутствие должно было произвести регистрацию всех обществ. Процедура была простой: каждое общество обязывалось представить свой Устав и уплатить взнос. Причиной для отказа в регистрации становилось только несоблюдение этих требований.

Правительственное постановление 1906 года значительно активизировало общественно-культурную жизнь города, где в течение трех-четырех лет были зарегистрированы самые разнообразные общества, союзы, комитеты, кружки, имевшие культурно-просветительские, спортивные, познавательные цели.

Было учреждено Владикавказское эсперантское общество «Казбек» с целью изучения и распространения вспомогательного международного языка «Эсперанто». Считалось, что это могло облегчить «научные, литературные, торговые и иные сношения между всеми культурными народами», способствовать взаимному сближению живущих на Кавказе лиц, интересующихся вопросом о вспомогательном международном языке». Деятельность общества «Казбек» предполагала устройство практических, литературных и художественных бесед, организацию курсов, издание газет, журналов, книг, брошюр, устройство специальной библиотеки.

Молодежь города отличалась высокой социальной активностью, участвовала в деятельности многих клубов и обществ, пыталась образовать «Владикавказское студенческое общество» с целью оказания материальной поддержки нуждающимся студентам, проведения дискурсов по научным и общественным проблемам, организации музыкальных и литературных вечеров, драматических представлений, лекций. Администрация отказала студентам в просьбе, ссылаясь на неправильное оформление Устава.

Было основано общество любителей французского языка «Alliance Francaise». Оно имело свою школу, клуб, библиотеку, детский сад по ул. Сергеевской.

В 1909 году было основано политехническое общество. Его Председателем был военный инженер, подполковник Н.А. Шлейснер. Активно работали А.И. Духовский-Штейнгерь, директор Девдаракского ледника, известный в городе своими статьями о ледниках, врач И.С. Исакович, магистр формации И.С. Ткешелашвили, присяжный поверенный Башир Далгат, управляющий городским банком Д. Батюшков. Общество организовывало экскурсии и лекции.

Повысилась социальная активность национальных общин города. Их представители стали работать в общегородских обществах, о чем говорят списки их членов. Стали открываться и национальные общественные и культурно-просветительские организации.

В сентябре 1906 года было зарегистрировано осетинское издательское общество «Ир», которое получило право издавать на осетинском и других языках периодику, книги, брошюры, художественные произведения, иметь свою типографию, книжный магазин и киоски, проводить культурно-просветительские мероприятия.

В 1907 году прошло регистрацию благотворительное общество «Химмат», организованное по инициативе персидского вице-консула с целью «доставления средств к улучшению материального и нравственного состояния бедных персидско-подданных». Часть доходов оно получало за счет организации литературных чтений, лекций, концертов. В том же году было основано мусульманское благотворительное общество «Муруват» русско-подданными персами. Оно имело аналогичные цели, а к перечню культурно-массовых мероприятий в своем Уставе добавляло маскарады, спектакли, лотерею и народные гулянья. В 1907 году было внесено в реестр городских «общество Владикавказских молокан», основанное с целью «поднятия культурного, духовно-нравственного уровня и экономического благосостояния». Оно намеревалось строить школы, библиотеки, читальни, оказывать помощь нуждающимся.

В 1909 году вместо существовавшего Попечительного Комитета Владикавказского грузинского училища было открыто местное отделение Тифлисского общества распространения грамотности среди грузин, которое действовало по Уставу Тифлисского общества. В том же году вместо существовавшего «Общества пособия бедным армянам города Владикавказа» было открыто «Владикавказское отделение армянского благотворительного общества на Кавказе».

В 1909 году был зарегистрирован Устав «Общества любителей казачьей старины», созданного с целью «разработки казачьей истории вообще, а Терского войска, в частности». Предполагалось «всестороннее исследование казачьего быта, распространение достоверных сведений о казачестве в его прошлом и настоящем», снаряжение экспедиций и экскурсий, сбор коллекций, книг, рукописей, издательская деятельность, устройство публичных лекций, бесед и диспутов.

Городская интеллигенция, в основном, осетинская, старалась проявить заботу об ингушах. Когда слободка Шалдон, где они приобрели садовые участки, была включена в городское пространство, ингуши неожиданно получили статус горожан, но оказались на периферии владикавказского культурного процесса. В 1908 году при активной помощи горожан они основали «Общество просвещения ингушского народа» под председательством есаула К. Козлова. Местная пресса отмечала, что о просвещении ингушей заботились «посторонние лица», призывавшие оказывать им всяческую поддержку. Осетины Джантемир Шанаев, Асланбек Хутиев, абхазцы Кази и Асултан Маршани ходатайствовали перед администрацией Терской области об образовании «Общества помощи бедным студентам-ингушам». Видные люди города Владикавказа даже устроили для него несколько благотворительных вечеров. Но в связи с обострением криминогенной ситуации, инспирированным ингушами, эти общества были закрыты.

Многие этнические группы подготовили проекты Уставов различных обществ, призванных содействовать развитию городской национальной культуры. Эти вопросы находились на стадии активного обсуждения.

Но 20 января 1910 года вышел циркуляр Министерства Внутренних дел, в котором указывалось, что «с изданием высочайше утвержденных 4 марта 1906 года Временных правил об обществах и союзах среди инородческих элементов, населяющих Россию, стало наблюдаться особое движение к культурно-просветительному развитию отдельных народностей на почве пробуждения узкого национально-политического самосознания и образование для этой цели ряда обществ под самыми разнообразными наименованиями, имеющих целью объединение инородческих элементов на почве их исключительно национальных интересов… Такие общества несомненно ведут к усугублению начал национальной обособленности и розни и потому должны быть признаны угрожающими общественному спокойствию и безопасности».

Местному по делам об обществах и союзах Присутствию было предписано при обсуждении ходатайств о регистрации каких бы то ни было инородческих обществ независимо от преследуемых ими целей выяснять, «… не преследует ли такое общество вышеуказанных задач и в утвердительном случае неукоснительно отказывать в регистрации их уставов на точном основании приведенных указаний Правительствующего Сената».

В 1910 году владикавказские евреи представили к регистрации общество еврейской драмы, литературы и музыки. Устав определял целью этого общества изучение еврейской музыки, литературы, распространение музыкального образования. Предполагалась организация хоровых коллективов, оркестра, трио, квартета, драматических и музыкальных вечеров, лекций по истории музыки, драмы, литературы, сбор еврейских песен и синагогальных мотивов, устройство библиотеки. Еврейскому обществу было решительно отказано в регистрации. Позднее, в 1915 году директор народных училищ Терской области потребовал, чтобы материальную заботу о Владикавказском русско-еврейском училище взяло на себя попечительство. Но когда евреи подали к регистрации Устав «Попечительства о Владикавказском русско-еврейском училище», им было отказано.

В 1911 году в местное по делам об обществах и союзах Присутствие поступило заявление от осетин – С. Такоева, А. Канукова, К. Дигурова и А. Джанаева-Хетагурова – о регистрации Владикавказского осетинского литературно-музыкального драматического кружка, который должен был стать «центром для сближения осетин – литераторов, любителей музыки и осетинского драматического искусства», содействовать развитию осетинской литературы, музыки, драмы. Городские осетины готовы были проводить литературные вечера, музыкально-драматические собрания, публичные концерты, драматические представления, семейные вечера. Местная администрация, вооруженная циркуляром МВД, отказала обществу в регистрации, определив, что оно «… имеет целью развитие исключительно осетинской национальности», «направлено к обособлению осетинских национальных интересов», «… послужит усугублению национальной розни между осетинами и другим населением».

Аналогичной была ситуация с греческим благотворительным обществом, которое намеревалось взять на себя заботу о бедных греках-горожанах: снабжать нуждающихся приютом, одеждой, пищей, выдавать денежные пособия нетрудоспособным, содействовать трудоустройству, распространять грамотность путем открытия школ, библиотек, читален и других просветительных учреждений. После многочисленных бюрократических придирок к уставу общество так и не было внесено в реестр городских организаций. Очевидно, благотворительность тоже признавалась угрозой общественному спокойствию, если исходила от «инородцев».

Городские армяне в феврале 1910 года хотели открыть «Владикавказское армянское литературно-художественное общество» с целью изучать армянскую литературу, музыку, драму и искусство, оказывать содействие людям, посвятившим себя изучению армянской литературы и искусству. Устав предполагал организацию публичных лекций, литературных, музыкально-художественных вечеров, драматических спектаклей, издание популярных произведений и т.п. Отказ был оформлен в соответствии с правительственным постановлением: «… при таком характере деятельности, направленной к обособлению армянских национальных интересов, общество несомненно послужит только усугублению национальной розни между армянами и прочим населением в ущерб общественному спокойствию и безопасности».

В июне 1913 года армяне просили открыть в городе филиал «Кавказского Армянского издательского общества», но получили отказ с той же формулировкой.

Циркуляр МВД предписывал не только запрет на регистрацию новых обществ, но и «… тщательно ознакомиться с деятельностью уже существующих инородческих обществ и в подлежащих случаях возбудить установленным порядком вопрос об их закрытии». Владикавказский полицмейстер получил специальное указание от начальника Терской области генерал-майора Степанкова проверить осетинское издательское общество «Ир». Полицмейстер доносил, что «по собранным негласным сведениям» «движения от указанного общества с целью пробуждения узкого национально-политического самосознания не замечалось», что «за отсутствием средств к существованию оно в данное время приходит в упадок и за последнее время издало лишь несколько брошюр с переводными стихотворениями и мелкими рассказами на осетинском языке». Тем не менее местной администрации было рекомендовано продолжать негласное наблюдение за деятельностью общества, потому что во главе его стояли люди «не вполне безупречные в политическом отношении», примыкающие к партии социал-демократов. Речь шла о лучших представителях осетинской интеллигенции – Симоне Такоеве, Алмахсите Канукове, Харитоне Уруймагове, Саукудзе Тхостове, Махарбеке Туганове.

Гораздо больше пострадала грузинская община, открывшая в 1909 году Владикавказское отделение «Общества распространения грамотности среди грузинского населения». В ходе проверки его работы выяснилось, что учителя Владикавказского грузинского училища преподавали на грузинском языке. Это вовсе не противоречило уставу Тифлисского общества, но приговор, вынесенный Терским областным по делам об обществах и союзах Присутствием, гласил, что устав не соответствует законам Российской империи, а деятельность общества направлена на обособление грузинского населения «в угрозу общественному спокойствию и безопасности».

Французское общество в 1910 году всего лишь просило внести изменения в Устав, дающие ему право оказывать помощь иностранцам, родным языком которых был французский, но тоже получило отказ.

Более благосклонно областная администрация отнеслась к местным полякам, которые в 1915 году просили образовать при Владикавказском обществе филиал «Петроградского общества всепомоществования бедным семействам поляков, участвовавших в войне и пострадавших от военных действий». Такие филиалы были открыты в Пятигорске, Грозном, Владикавказе, но с условием строжайшего надзора за их деятельностью. В 1916 году польское общество провело несколько музыкальных благотворительных вечеров.

Национальная политика правительства стала серьезным препятствием в развитии городских общин, но не могла прервать интенсивно развивающийся культурный процесс. Когда «инородческие» общества оказались вне закона, формирующаяся национальная интеллигенция стала приобщаться к деятельности общегородских культурно-просветительских учреждений.

Гораздо легче было зарегистрировать общество или комитет, не имеющие этнической маркировки и не связанные с политической деятельностью.

В июле 1910 года был поставлен вопрос об открытии «Комитета Российского общества туристов в городе Владикавказе». Отделения этого общества (Русского Туринг-Клуба) действовали во многих городах, но учредителям пришлось доказывать, что они чужды всякой политической деятельности и имели одну цель – развитие туризма на Кавказе. Несмотря на донос о политической неблагонадежности некоторых членов общества, оно после долгих переговоров было открыто. Учредителями его были известные в городе люди – владельцы магазинов и отелей Дж. Чиячич, П. Морозов, К. Отаров, Д. Шульц, А. Никитин, С. Вартазаров, Г. Бурдули, М. Кереселидзе, И. Андреев, фотограф А.Джанаев-Хетагуров, инженер В. Грозмани и другие.

В октябре 1910 года было основано еще одно «Владикавказское общество туристов», учредителями которого были отставные военные – подполковник Боков, полковник Ленский и другие. Общество предполагало «организацию экскурсий по Кавказскому краю с осмотром и изучением местной горной природы, растительных и животных видов, минеральных ископаемых, фабрик, заводов, кустарных промыслов, ознакомление с бытом и нравами населяющих Кавказ народностей», устройство съездов и выставок, публичных лекций, бесед. После многочисленных придирок к Уставу общество было официально открыто, но Владикавказский полицмейстер обязывался учредить за ними строгий надзор.

В мае 1912 года было разрешено открытие во Владикавказе филиала «Русского горного общества». Его учредителями выступили упомянутый выше А.И. Духовской-Штейнгерь, врач Я. Рискин, ветеринар Ендржеевский, преподаватели Кадетского корпуса Н. Златовратский и К. Проскура, журналист М. Спичкин, топограф П. Цирюльников. Общество обязывалось содействовать массовым экскурсиям учащихся из России, а также объединять исследователей гор и любителей горных путешествий, изучать горы. По Уставу оно могло проводить научные исследования, экскурсии, чтения, выставки, музеи, съезды.

При Владикавказском Кадетском корпусе тоже был Горный кружок, цель которого заключалась в том, чтобы «путем экскурсий, чтения рефератов, образовательных бесед по вопросам географии, народоведения, фауны, флоры, разных открытий в области природных богатств, будить у кадетов Владикавказского корпуса живое чувство любви к Отечеству вообще и к Кавказу в частности.

По инициативе одного из преподавателей местной гимназии в городе действовало общество, организовывавшее экскурсии для учащихся. Экскурсиям пытались придать такой характер, чтобы вместе с развлечениями дети получали и полезные знания. Проводились экскурсии на Грозненские нефтяные источники, на Кавминводы и т.д.

В 1914 году во Владикавказе появилось еще одно общество – «Семейно-педагогическое собрание», имевшее следующие цели: объединение учащихся и учивших города Владикавказа и его окрестностей на почве научно-педагогических и художественных интересов, предоставление возможности с пользою проводить время лицам, причастным к педагогическому делу и их семействам, оказание членам общества моральной, научной и материальной помощи. Общество намеревалось организовывать лекции, спектакли, литературно-музыкальные вечера, утренники, занятия по гимнастике, экскурсии по стране, открывать детские сады, библиотеки, книжные магазины, педагогические музеи.

Деятельность всех перечисленных обществ была направлена не только на реализацию их конкретных целей и задач. Она способствовала развитию культурной жизни города и во многом определяла структуру досуга горожан.

Большую часть денежных средств общественные организации зарабатывали устройством массовых увеселительных мероприятий – благотворительных вечеров, розыгрышей, маскарадов, карнавалов, народных гуляний. К этим же формам массовой культуры прибегали городские национальные общества и комитеты.

Народное гулянье – уникальный культурно-исторический феномен, характерный для крупных российских городов. Центром традиционного гулянья был балаган, но в связи с введением строгих цензурных ограничений в середине XIX века он постепенно исчезал. Происходила трансформация народного гулянья, которое превращалось в организованное мероприятие с современными видами художественного творчества и формами массовой культуры. Такой вариант народного гулянья был воспринят в старовладикавказской культурной среде. Структура этого действа была довольно динамичной, время вносило в нее новые элементы. Уже в начале 1880-х годов гулянья проходили с иллюминацией, воздушными шарами, бенгальскими огнями и фейерверками разных видов («Фонтан царя Давидова», «Звезды Кавказа», «Телеграф»). Именитые пиротехники Шаталович и Николаев принимали заказы на устройство фейерверков. В 1889 году народное гулянье включало лотерею-аллегри и «живые картины» (кинематограф). Например, грузинское общество устраивало в городском саду гулянье с лотереей-аллегри и «живыми картинами» в пользу грузинской школы. Предметами розыгрыша была швейная машина и жеребец. В летнее время в город на каникулы съезжалось много молодежи из разных городов России. Они устраивали благотворительные мероприятия, чтобы помочь своим малоимущим товарищам оплатить обучение, и привозили с собой новые столичные элементы массовой культуры. Местная пресса отмечала: «Гулянье, доставляя удовольствие простому народу, дают и хорошую помощь в делах благотворительности, почему весьма желательно возможно частое их повторение».

В 1894 году председатель местного Благотворительного общества, супруга начальника области Ю.А. Каханова устроила гулянье с лотереей-аллегри в пользу детского приюта. Дети получили занимательные игрушки по лотерейным билетам. Был приглашен оркестр, песенники Сунженско-Владикавказского полка пели под аккомпанемент «неизменного рожка, всегдашнего спутника песен». Вечер закончился лезгинкой, пускали ракеты. Владикавказское Благотворительное общество устраивало костюмированные вечера с танцами, конфетти, серпантином, шоколадными фигурами с сюрпризами. Из Петербурга выписывались ноты котильонных туров (французских бальных танцев, объединяющих вальс, мазурку, польку и др. – З.К.).

Общество попечения о сиротах и бедных детях устраивало гулянья с благотворительными базарами с целью оказания помощи дневному убежищу. На продажу выставлялись изящные работы владикавказских дам и детей, живущих в убежище. В 1897 году общество ввело в структуру гулянья новый для горожан элемент под названием «почта». В особых пакетиках заготавливались письма для раздачи желающим за символическую плату. Письма сортировали сообразно содержанию на несколько групп, учитывая пол, возраст, общественное положение участников игры. «… Симпатическая цель базара и оригинальная, еще не бывалая во Владикавказе особенность его, привлекали в этот вечер много посетителей».

В начале XX века программа народного гулянья включала выступления хоровых коллективов из сада «Фантазия», малорусской капеллы, клоунады с дрессированными собаками. Позднее в структуру гулянья вошли концертные отделения. Приведем описание народного гулянья, устроенного в 1915 году в пользу семейств запасных и ратников ополчения. Начиналось оно с симфонического концерта Терского казачьего войска, затем была разыграна лотерея-аллегри, детская игра «Веревочка» с призами, метание колец на призы. Работал кинематограф, звучала «туземная» музыка, выступал «хор балалаечников», кабаре. Горожане имели возможность получить «моментальную фотографию», посмотреть театр ужасов с обозрением ада. Были организованы буфеты с горячими и холодными закусками, продажа цветов в киосках.

Народные гулянья, устраиваемые национальными общинами, имели свою специфику, отражавшую духовную культуру этноса. Они были и своеобразной формой межэтнической коммуникации. Современники отмечали разнообразие национальных костюмов гуляющей публики, устройство национальных танцев, в которых участвовали «туземцы и туземные девицы» в костюмах, исполнение «азиатских» песен под барабан и т.п. Грузинское общество в 1917 году устроило большое гулянье в городском саду в помощь Владикавказскому грузинскому бесплатному училищу. Сад был иллюминирован, играли румынский оркестр, оркестр Терского казачьего войска, грузинские «сазандари» (как правило, дудук, барабан и гитара), два грузинских хора – карталино-кахетинский и имеретино-рачинский. Национальные танцы и песни исполнялись на призы. Были устроены и такие современные развлечения как фейерверк и воздушные шары пиротехника Николаева. Осетинские народные гулянья, организованные в пользу осетинского издательского общества «Ир» в 1917 году, также сочетали национальные и современные формы культуры: постановка оперетты «Фаризат» на осетинском и русском языках, осетинские танцы, «летучая почта», конфетти, продажа книг и цветов. Или другой вариант: пьеса «Ирæд» (Калым) А. Арисханова на осетинском языке, хор балалаечников, танцы европейские и азиатские, присутствие гостей из осетинских селений.

Не только общественные организации, но и отдельные лица, занимающиеся благотворительностью, вносили свою лепту в формирование структуры городского досуга. Следует отметить деятельность горожанок, свободное времяпрепровождение которых не ограничивалось домашней сферой – рукоделием, частными уроками «парижской» кройки и шитья, чтением и т.п. В 1915 году группа «интеллигентных дам» открыла заведение под названием «Чашка чая», где посетителям за символические цены предлагали чай, кофе, пирожные, горячие блюда. В зале чайной проводились музыкальные вечера, концерты с участием местных любителей. Это начинание получило поддержку городской публики, охотно посещавшей дамский кружок. Действительными членами этого общества были только женщины. Мужчины могли претендовать лишь на почетное членство и только за особые заслуги. В 1916 году кружок «Чашка чая» обратился в управу с просьбой о сдаче ему в аренду на летний срок места в городском саду для организации такого же заведения. Вырученные средства были использованы для оказания помощи беженцам, бедным и сиротам.

Часто устраивались французские вечера. Описание одного из них сохранилось в прессе. Программа вечера включала два спектакля, концертное отделение, парижское кабаре, лотерею-аллегри. На русском и французском языках были исполнены пьесы с участием любителей. Из них особо выделялись А.А. Туганов, Л.И. Огиннская, Е.О. Лилина. В программу входила и выставка картин местных художников, которые продавались с благотворительной целью оказания поддержки французской школе. Знание французского языка было признаком принадлежности к «верхам» общества, показателем хорошего воспитания. Многие владикавказцы брали частные уроки.

Формой деятельности почти всех обществ были лекции, которые читали местные лекторы и приезжие специалисты. Городская интеллигенция охотно участвовала в этих мероприятиях. В 1913 году известный этнограф С.Н. Уваров прочел цикл лекций в Общественном собрании «Искусство и его воспитательное значение». Большой успех у горожан имели лекции приват-доцента Киевского университета А. Грень о спиритизме «Гипнотизм и психофизика», «Исторические и социальные судьбы женщины», «Зороастризм и Ницше». По просьбе горожан А. Грень прочел и дополнительную лекцию по истории Армении, а также по урологическим заболеваниям».

Город посещали многие лекторы, но не все имели успех. Некто господин Мураневич, выступая с докладом о равноправии женщин, пытался убедить слушателей в том, что женщина по физическим и умственным способностям гораздо ниже мужчины и потому способна лишь к воспроизводству и воспитанию детей. Эти суждения вызвали бурю негодования не только среди присутствующих женщин, но и мужчин. Многие покинули зал, а оставшиеся развернули такую горячую дискуссию, что пришлось вмешаться полиции.

Городская интеллигенция проявляла заботу и о бедных детях. Общество народных чтений часто устраивало бесплатные лекции и беседы для малоимущих и неимущих детей, ставило пьесы по мотивам сказок А.С. Пушкина и других известных писателей и поэтов, привлекая местных актеров-любителей. Особой популярностью у детей пользовалась «Белоснежка», в постановке которой принимали участие любительский хор и детский балет. Кинематограф «Патэ» бесплатно демонстрировал картины для детей Шалдона, Осетинской слободки, других городских окраин.

Общество по устройству народных чтений пыталось приобщить бедных детей к подвижным играм на воздухе. Для этой цели было выделено определенное место на территории будущего народного дома, на набережной Терека. Общество ходатайствовало перед городской управой о приобретении качелей и другого инвентаря. Для детей устраивали гимнастические упражнения с музыкальным сопровождением оркестра, а также загородные прогулки.

При владикавказском обществе всепомоществования учащимся работал комитет по устройству детских танцевальных вечеров.

Анализ документации многочисленных городских обществ показывает, что их учредителями и участниками зачастую были одни и те же лица. Немногочисленная городская интеллигенция, несмотря на высокую социальную активность, не могла обеспечить их полноценную деятельность и даже ставила вопрос об объединении всех организаций в единую общегородскую структуру с расширенной программой.



Комментарии (0)  |  Добавить комментарий