Северо-Осетинский Центр социальных исследований
Проекты плюс
награды
особое


Старый Владикавказ. Историко-этнологическое исследование.
05.06.2006

Глава II. Экономика и бытовая культура.

§ 1. Хозяйственные занятия.

Преобразование Владикавказа в город по времени совпало с промышленным переворотом в России. Активный процесс буржуазного развития затронул и окраины. Экономический подъём в Осетии и рост городского населения стали факторами капитализации городской экономики.

Новым горожанам предстояло пройти хозяйственно-культурную адаптацию. Администрация была заинтересована в людях, способных обеспечить развитие городской экономики. При получении статуса горожанина предпочтение отдавалось лицам, имевшим навыки производственно-ремесленной деятельности, занимавшимся торговлей или посредничеством. Будущий горожанин оценивался с точки зрения полезности городу. Поэтому главной задачей основной массы мигрантов был поиск своего места в городском хозяйстве. Люди пытались определиться в соответствии с традиционными хозяйственными занятиями, навыками и традициями, принесенными с мест прежнего обитания. В развивавшейся городской экономике стали формироваться национальные «ниши». Не вместившаяся в них часть переселенцев (в основном выходцев из аграрных районов, традиционные навыки которых не были востребованы городом) осваивала новые отрасли хозяйства, не всегда доходные и престижные.


Ремесло. Основой экономики нового города была ремесленная деятельность.

В 30-х годах на одной из улиц Владикавказской крепости (Дворянской) ютились все ремесленники. По описанию современников, они не имели никаких вывесок и «заказчикам приходилось бродить из хаты в хату и спрашивать, у кого можно было бы заказать или приобрести тот или иной предмет» . Хозяйство крепости развивалось быстрыми темпами. Уже в 1852 году на главных улицах повсюду пестрели вывески ремесленников и мастеровых . Их было 43 человека: каретных мастеров – 2, столяров – 4, золотых дел мастер – 1, портных – 7, сапожников – 6, слесарей – 2, кузнецов – 5, часовых дел мастеров – 3, кондитеров – 2, хлебников - 11 .

21 февраля 1864 года группа ремесленников через Владикавказский городовой суд подала прошение об открытии «цехового ремесленного управления, на основании узаконений о цеховом обществе, на всем попечении ремесленников». К этому времени «вольных ремесленников» в городе было: 20 портных, 6 сапожников, 16 кузнецов, 2 лудильщика, 1 посудник, 1 седельщик, 1 эполетчик, 1 галунщик, 3 серебряка, 2 живописца, 2 слесаря, 1 столяр, 1 свечник, 1 стекольщик, 4 часовых дел мастера. Городское общественное управление, обращаясь к начальнику области, просило «в видах общей пользы, а также для увеличения городских доходов, как равно в обеспечении их от подрыва ремесленниками, не знающими своего ремесла, учредить во Владикавказе ремесленную управу с упрощенным ремесленным устройством». Суть его сводилась к тому, что ремесленники, не подразделяясь на цехи, могли заниматься одновременно несколькими видами ремесла и составлять одно ремесленное сословие во главе с управой. В апреле 1865 года на имя Владикавказского городского общественного управления поступило предписание начальника области генерала Лорис-Меликова, в котором сообщалось о согласии Кавказского наместника учредить ремесленное управление и предписывалось проверить всех мастеровых на предмет владения своим ремеслом, провести выборы старшины и двух его товарищей сроком на три года, собрать с ремесленников деньги для найма «письмоводителя» и писаря. В августе 1865 года состоялось официальное учреждение Ремесленной управы, ее первым старшиной стал купец Фартунатус Верле . Со временем у нее появились свои традиции. Согласно статье 308 XI т. II ч. Устава 1887 года Ремесленный голова должен был носить трость с гербом города. А во Владикавказе он вместо трости носил на груди серебряный знак, на серебряной цепи с изображением герба города и надписью «Владикавказский ремесленный голова» . Каждый цех имел своего «покровителя» - христианского святого, свои производственные и праздничные традиции. Выходцы из российских губерний принесли во Владикавказ отголоски ремесленной обрядности, характерной для русских феодальных городов.

К 1876 году во Владикавказе ремесленной деятельностью занимались 1504 человека, из которых 759 были мастерами, 613 рабочими и 132 учениками. Ремесленники составляли 15,7% всего мужского населения. Из них хлебников было 77 человек, булочников – 3, пряничников – 4, кондитеров – 14, мясников – 52, трактирщиков и харчевников – 37, кухмистеров – 29, мельников – 5, колбасников – 6, портных – 142, сапожников – 75, модисток – 15, эполетчиков – 2, шапочников – 34, перчаточников – 3, печников – 24, каменщиков – 42, столяров – 92, мебельщиков – 26, маляров – 12, живописцев – 3, кровельщиков – 12, стекольщиков – 12, плотников – 89, бондарей – 16, колесников – 30, пильщиков – 20, каретников – 23, обойщиков – 3, шорников – 3, кузнецов – 41, слесарей – 11, медников – 5, лудильщиков – 12, извозчиков легковых – 220, грузовых – 77, часовщиков – 18, ювелиров – 8, золотых и серебряных дел – 17, золотошвей и галунщиков – 8, оружейник – 1, горшечников – 5, трубочистов – 7, водовозов – 94, седельщиков – 9, ламповщиков – 2, красильщиков – 4, типографщиков – 18, фотографов – 4, переплетчиков – 4, цирюльников – 5, парикмахеров – 7, коновалов – 2, свечников - 3 . Только в 1876 году было выдано 82 свидетельства «на мещанские промыслы». Через два года к числу городских ремесленников прибавилось еще 37 трактирщиков и харчевников, 18 типографщиков и 7 трубочистов . Это далеко не полный перечень лиц, занимающихся ремеслом.

Ремесленники во Владикавказе не составляли особого сословного общества, как это было в западных и юго-западных городах России. Они принадлежали к местному мещанскому обществу, подчинялись мещанскому управлению, несли соответствующие повинности. Но официально они признавались обществом владикавказских ремесленников, производили по раскладке сборы на общественные нужды, имели общую недвижимую собственность, содержали два начальных училища – мужское и женское, участвовали по представительству в городских сословных учреждениях , то есть действовали как сословное городское общество. В хозяйственной деятельности горожан четко прослеживалась этническая специфика.

Среди евреев было много ремесленников – портных, часовых дел мастеров, ювелиров, сапожников, столяров, шапочников. Были также жестянщики, переплетчики, веревочники, чемоданщики. Большим спросом пользовался труд эполетчиков, к их услугам прибегали военные. Среди портных славились мастер Соболевский, известный фуражечник Брик. Ювелиры Шихман, Ладыженский и другие имели свои магазины. Горожанам были хорошо известны имена часовых мастеров – Кранценблюма и Тененбаума. По данным городской Ремесленной управы среди евреев было 35 портных, 8 часовых мастеров, 3 ювелира, 14 сапожников, 4 столяра, 15 шапочников. А по материалам Первой всеобщей переписи населения ювелирным делом, живописью и приготовлениям предметов роскоши и культа занималось 76 горожан-евреев.

В городе был армянский ремесленный квартал, где можно было заказать все предметы традиционного горского костюма. «Тут все так называемые азиатские вещи – бурки, седла, башлыки, папахи, чувяки, ноговицы, саквы, ачкура, кинжалы и прочее», - отмечал современник.

В этом квартале было много серебряков, оружейников, гончаров. В 1897 году во Владикавказе 89 армян были заняты ювелирным делом и изготовлением предметов культа и роскоши, 16 – приготовлением одежды. В начале XX века в городе была хорошо известна торговая фирма «Коджоянц», где объединились армяне – ювелиры, граверы и чеканщики, изделия которых пользовались широким спросом в городе и за его пределами. Армяне-мужчины занимались традиционной выпечкой хлеба, лаваша.

Одним из традиционных ремесел было корзиноплетение. При армянском обществе была создана корзиночная мастерская, в которой изготавливали гнутую мебель, пользовавшуюся популярностью. К этой деятельности подключилось ремесленное училище графа Лорис-Меликова, имевшее столярно-ткацкую и слесарно-кузнечную мастерские. Попечитель Кавказского учебного округа, посетив училище, решил организовать выпуск такой мебели во всех промышленных училищах округа и просил выслать для этой цели образцы. Армяне заботились о передаче традиционных ремесел молодому поколению. С этой задачей успешно справлялось ремесленное училище и армянское общество. Оно арендовало землю под ивовую плантацию для получения сырья для своей продукции. Лорис-Меликовское училище часто устраивало выставки ученических работ, где были представлены образцы гнутой мебели, отличающиеся изяществом и прочностью, железные письменные приборы, пресс-папье в виде наковален, гирек, азиатские арбы из горного хрусталя, модели паровых машин, а также предметы кузнечного ремесла.

Армяне-беженцы тоже сумели занять свою нишу в городской экономике. Они арендовали места у городской управы, чтобы заниматься починкой и чисткой обуви. Так поступали группы беженцев из Карской области.

Персы были мастерами по изготовлению кирпича, кладки стен, штукатурами. Собственные кирпичные заводы имели русско-подданные персы Молла Рахимов, Муштаба Исмайлов, Исмаил Ибрагимов и др. На этих заводах работали в основном персы. Другой «персидской» нишей в городском хозяйстве был базар, где они имели свои чайные и харчевни, а также служили сторожами. Долгие годы за работу сторожей-персов нес ответственность Шеримбеков – «арендатор базарных караульщиков». Персы были известны в городе и как водовозы. Они работали «терщиками» и цирюльниками не только в персидской бане «Восток», но и в других городских банях. Во Владикавказе действовал персидский ковровый цех, где женщины ткали ковры. Продавали их в магазине Симонова. Среди персов были и портные. Известная предпринимательница Нисса Ханум имела каретный двор, конюшню, право на почтовые перевозки Владикавказ-Тифлис.

В 1897 году 49 персов было занято обработкой металлов, 37 – производством напитков и «бродильных веществ», 48 – ювелирным промыслом, 23 – приготовлением одежды, 48 – извозом. Собственную пекарню имел Наги Алескеров.

Среди персов было немало «башмачников», а горожане Али Фейзулаев и Ага Гасанов имели собственные сапожные.

Городские грузины занимались выпечкой хлеба, лаваша, изготовлением вина. Обработкой дерева было занято в 1897 году 19 человек, обработкой металла – 9, керамическим производством – 18 человек. В грузинской профессиональной школе было два отделения: «белошвейные и изящные рукоделия» и «мастерская дамских нарядов», где шили национальную грузинскую и европейскую одежду. К концу века изготовлением одежды занималось 16 человек, строительными и ремонтными делами было занято – 75 человек, извозным промыслом – 31 человек.

Греки занимались во Владикавказе строительством домов, соборов, церквей, устройством улиц, тротуаров, площадей, бульваров. Они воздвигали мосты, берегоукрепительные сооружения и другие объекты.

В марте 1862 года турецко-подданные греки братья Федор и Ермолай Есифандовы заключили с городскими властями договор на строительство тротуаров на Александровском проспекте. Они вместе с армянами, персами, грузинами, осетинами и русскими строили здание Русского театра, гостиницы «Империал», городского клуба («Дом офицеров»). В мае 1876 года городская дума Владикавказа заключила контракт с турецко-подданным греком Константином Панаиотиди на мощение улиц. Он же по поручению городской управы строил каменный мост по улице Краснорядской (современной площади Штыба).

В 1881 году городские власти поручили греческим мастерам мостить улицу Московскую (современная Кирова), построить водосточные лотки, каменные спуски к реке. Греки приняли активное участие в строительстве первого водопровода в 1881 году. А в феврале 1900 года Владикавказская городская управа заключила с греческими мастерами, а именно, с концессионером Е.С. Скамаранги договор на устройство в городе электрического трамвая и освещения.

Среди греков были и мастера по изготовлению одежды (в 1897 году их было 36 человек).

Русские считались лучшими печниками, плотниками, столярами, кровельщиками, пильщиками. Обработкой дерева занималось 280 человек, обработкой металлов – 263 человека, изготовлением одежды – 694 человека, строительными работами – 876 человек, извозом – 598.

Немцев-ремесленников было немного, среди них – портные, мастера по традиционному литью свечей из сала. По данным переписи населения 1897 года изготовлением одежды занималось 7 человек, ювелирным делом – 18.

Особую группу ремесленников составляли «мусульмане-серебряки и золотых дел мастера». Они изготавливали разнообразные женские украшения, предметы быта. Дагестанцы-лезгины (по источникам - татары) занимались позолотой вещей сплавом, похожим на серебро. Обработка металлов к концу XIX века было основным занятием для 45 лезгин и 11 кумыков. Их изделия продавались во многих магазинах города. Татары шили сбрую, выделывали седла, занимались извозом (23 человека в 1894 году).

Некоторые ремесла долгое время сохраняли этническую специфику, но цеха становились многонациональными. Это прослеживается по спискам цеховых старшин, их товарищей и гласных. В 1887 году золотосеребряный цех возглавлял азербайджанец Арон-Мусса-оглы, товарищами были еврей Сальман и армянин Аванесов, гласными - татары. Шапочным цехом руководил русский М. Ковальский, товарищами были осетин Кумсиев, грузин Кайшаури, гласным – татарин Наримов. В хлебопекарном цехе старшиной был грузин Спиридон Сирткладзе, товарищами его были грек Макридис, азербайджанец Кешишь-оглы, гласными – осетин Алексей Басиев и русский Николай Кузьмин. В сапожном цехе старшиной был русский – Колодзев, товарищами – еврей Мосикевич и азербайджанец Ахмед Сафар-оглы. Парикмахерским цехом руководил армянин Артемов, товарищами были два грузина, портными руководил старшина-русский, товарищами были русский и армянин, гласными – армянин и еврей. Кузнечный, каретный и кровельно-малярный цеха возглавляли русские, а мастерами были горожане других национальностей.

Моноэтничность пытались сохранять дагестанские, армянские, еврейские ремесленные объединения. Но этому стали препятствовать правительственные постановления: согласно ст. 58 Ремесленного Устава старшина вновь создаваемого цеха должен был исповедовать христианскую веру. Например, в 1878 году мастера золотых, серебряных и часовых дел и золотошвеи были причислены к кузнечному цеху, что не соответствовало их хозяйственному профилю и желаниям. Все они были евреями: 5 человек – золотых дел мастера, 8 – часовщики, 4 – серебряки. Чтобы иметь свой цех, они вынуждены были пригласить двух мастеров-русских и одного из них назначить старшиной.

В 1904 году во Владикавказе было уже 715 ремесленных заведений. В них работало 715 мастеров, 556 подмастерьев, 314 учеников. Среди ремесленных занятий самым крупным было сапожное дело, насчитывавшее 139 заведений. Портняжное ремесло было сосредоточено в 32 мастерских, кузнечное – в 68, золотых и серебряных дел – в 61, малярных – в 57, столярных – в 50, колесных – в 37, шапочных – в 26, слесарных – в 17, седельных – в 16, часовых дел – в 13, каретных и шорных – в 11, жестяных, переплетных, галунных, шляпных и других – от одного до десяти каждого вида. В городе были и мастера, занимающиеся индивидуально различными ремеслами, в том числе такими как изготовление вощины, ульев, пчеловодных принадлежностей, роспись потолков и стен, никелировка медных, железных, стальных и чугунных вещей.

Процессы урбанизации и капиталистического развития предопределяли отход от традиционных хозяйственных занятий и приобщение к городской экономике.

Развивающееся коммунальное хозяйство обеспечивало массу рабочих мест. Большинство улиц города в 70-х годах XIX века освещалось уже не фатогеном, как прежде, а керосиновыми или керосинокалильными фонарями, которые нуждались в периодическом ремонте. В связи с созданием в 1883 году водопроводной сети появились рабочие, обслуживающие водостоки и водопроводы.

Немало горожан было занято в системе городского транспорта. Современники отмечали сохранность его этнической специфики: «Извозчий фаэтон лежащих рессорах перегоняет скрипучую арбу, запряженную парой буйволов, а вслед за ней едет русский троечный извозчик; слышно глухое позвякивание колокольчиков (биль), - это тянется бесконечный караван верблюдов, привязанных друг за дружкой». Рекламные страницы местных газет часто упоминали такие виды транспорта как фаэтоны, коляски, линейные пролетки, дрогги рессорные. В 90-х годах XIX века появился «городской» фаэтон – «легкий, низкого хода». Сохранилось описание одного из бытовавших видов транспорта: «карета с очень длинным сиденьем около кучера спереди и сиденьем сзади, запряженная четырьмя лошадьми в дышло и двумя спереди». В городе работали мастерские по ремонту экипажей, а позднее и автомобилей, а также заведения, в которых можно было арендовать экипажи. Были востребованы держатели экипажей, мастера по их изготовлению и ремонту, извозчики.

В 1904 году во Владикавказе появился трамвай. Это событие широко освещалось в прессе: «6 августа 1904 года при огромном стечении горожан, под перезвон церковных колоколов, первый трамвай вышел из депо, пересек выстроенный для него мост и двинулся по маршруту». По описанию современников, первый трамвай представлял собой полуоткрытый вагончик с рекламным щитом «Зингер» на вогнутой крыше. Одним из первых водителей трамвая был осетин Кибл Абаев.

Приобщению к новым хозяйственным занятиям способствовала система профессионального образования, в частности, ремесленные училища. Например, в Лорис-Меликовском училище осетины получали профессии слесарей, токарей, столяров, кузнецов. Некоторые из них направлялись на учебу в Московское железнодорожное училище. К 1897 году на железной дороге работало 64 осетина.

Важное место в городской инфраструктуре занимал извозный промысел. По данным Первой всеобщей переписи населения в 1897 году извозом занималось 598 русских горожан, 12 украинцев, 15 поляков, 31 грузин, 23 татарина. По этим сведениям извозом занимался только один осетин. Но из других источников известно, что еще в 1830-х годах во Владикавказской крепости «множество осетинцев» предлагало проезжим найм лошадей до завала, до Тифлиса и других мест. Этим ямщикам купечество поручало перевозить товары через Дарьяльское ущелье в Грузию. Местная пресса отмечала, что при перевозке осетинами товары не портились и не пропадали. Осетины развозили кирпич и черепицу с заводов в различные части города.

В городе проходило становление системы бытового обслуживания, которая предоставляла горожанам довольно широкий выбор хозяйственных занятий. Росло число бань, самые крупные из них – персидская, баня «Восток», баня Басиевых по улице Евдокимовской, бани Дейкарханова, Иванова, Андреева. Андреевская баня считалась одной из лучших в городе. По описанию современников в предбанниках были мягкие диваны, на полах – ковры, на стенах – зеркала; ванны были цинковые, с термометрами и паровым отоплением. При банях открывались прачечные с машинной и ручной стиркой. Масса горожан занималась в системе бытового обслуживания частной деятельностью в качестве прислуги, поденщиков и т.д. К 1897 году их численность достигала 2421 человек среди русских горожан, 84 -–среди украинцев, 117 – среди поляков, 21 – среди немцев, 69 – среди армян, 78 – среди осетин, 211 – среди грузин, 15 – среди евреев, 5 – среди персов, 39 – среди татар, 59 – среди чеченцев.

В городе развивалась культурно-информационная система, включавшая почту, телеграф, телефон.

Своеобразная почтовая служба существовала во Владикавказской крепости в 30-х годах XIX века. Она доставляла в крепость служебные пакеты, частные письма, газеты и журналы. Во время Кавказской войны связь крепости с Моздоком поддерживалась «оказиями». Два раза в неделю отряд пехоты с пушками и «значительным количеством казаков» сопровождал правительственную почту. Во второй половине XIX века почта в России стала средством распространения в провинции газет, журналов. Она облегчала коммерческие сделки, упрощала процесс пересылки денег, оформление кредитных операций.

В XIX веке появились новые средства информационной системы – электромагнитный телеграф и телефон. Первая телеграфная линия для общего пользования начала действовать между Москвой и Петербургом в начале 50-х годов. В пореформенное время выросла протяженность телеграфных линий. Во Владикавказе телеграф был установлен инженером К.А. Андреевым. Это была международная телеграфная станция третьего разряда с 5-ю круглосуточно работающими аппаратами. В 1876 году общее число телеграмм на этой станции было 90906, а годовой сбор за передачу денег составил 16510 рублей 41 копейку. К 1884 году Владикавказ имел телеграфную связь с Дарьялом, Чир-Юртом, Моздоком, Ростовом. В городе действовало почтово-телеграфное управление.

В последние десятилетия XIX века в России появился и получил распространение телефон. В 80-х годах он уже был в губернских и некоторых уездных городах, а к концу XIX века – в 67 российских городах. Во Владикавказе телефонная сеть была открыта 1 ноября 1897 года. Тогда было установлено 55 аппаратов: 4 служебных, 47 городских, 2 промежуточных и 2 загородных. Позднее появился коммутатор.

Обслуживанием объектов культурно-информационной системы в основном занимались выходцы из городского мещанства, к концу XIX века их было 147 человек, из них 124 – русских, 11 поляков, 5 украинцев, 2 армянина, 2 еврея, 1 грек, 1 осетин.


Промышленность. В пореформенное время стала развиваться городская промышленность. Первые фабрики и заводы были мелкими предприятиями ремесленного типа, все работы на них производились вручную. В 1852 году в крепости был лишь один пивоваренный завод, два мыловаренных, два свечных, три кожевенных. В 1871 году появилось 4 табачные фабрики, 2 водочных и канатно-прядильный завод. Экономист Юдин отмечал, что Владикавказ, несмотря на свою юность, «обзаводился необходимыми в настоящее время фабриками и заводами», в числе которых называл винокуренно-пивоваренный и кожевенный заводы Карганова, маслобойный завод Федорова, канатно-веревочный завод Максимовой с сыновьями, хлопчатобумажные фабрики Петрова и Каврелина, воскопробойный и медоспускательный завод Токарева, воскобелительный и свечный заводы Алехина, мыльно-свечный завод Егунова, водочный завод Шаура, 80 кирпично-черепичных заводов, на которых было занято до 1200 рабочих и служащих. В 1874 году в городе было 194 промышленных предприятия: 11 – салотопенных, 3 скотобойных, 2 – вытапливающих воск, 10 свечных, 4 мыловаренных, 6 кожевенных, 2 выделывающих овчину, 64 кирпичных, 37 черепичных, 3 канатных, 3 пивомедоваренных, 2 известковых, 12 горшечных, 5 водочных, 2 табачных, 4 маслобойных и 5 хлопчатобумажных. В 1875 году появилось еще 7 скотобойных предприятий и 7 оптовых складов вина и спирта. В 1876 году количество промышленных предприятий сократилось до 145, стало меньше кирпичных и черепичных заводов (на 12 и 9 соответственно), что связано с возникновением процесса укрупнения предприятий. Вместе с тем увеличилось количество известковых заводов, появились новые фабрики. К 1883 году было построено еще 2 уксусных завода, 2 красильных, 2 лесопильных, 3 завода минеральных вод, 2 конфетных и 1 чугунно-литейный. К 1912 году были основаны 2 кукурузно-паточных завода.

В 80-х годах продолжался процесс укрупнения промышленности, вытеснение мелких предприятий более крупными, такими как машинный завод барона Штейнгеля, сахарный завод Прохаско и другие. Мелкие предприятия не выдерживали конкуренции. Создавались предприятия на паевых началах. Представители армянской общины города Карганов, Кетхудов и Таиров создали Святотроицкий винокуренный завод. Это крупное комплексное предприятие состояло из пивоварни, мельницы, кузницы, слесарни, мастерской по выпуску медных винокуренных аппаратов, солодовни, скотобойни и кожевенного завода. Годовой доход его составлял 140 тысяч рублей. Крупным предприятием была табачная фабрика Вахтангова с годовым оборотом в 1.300 тысяч рублей. Остальные предприятия были небольшими.

Большая часть предприятий принадлежала русским, армянам, евреям. К числу значительных предприятий города относились кирпичные и черепичные заводы армян – С. Киракозова, Х. Петросова, Г. Симонова, А. Паргесова, О. Давидова, пивоваренный завод И. Тертерова, мукомольная фабрика Ф. Ходякова, фабрика папиросных гильз Х. Лисицева. Владельцами многих кирпичных заводов были персы. Осетины А. и Х. Гутиевы и К. Тхостов строили кирпичный завод с гофмановскими печами. Армянин Б.С. Вахтангов, купец второй гильдии был владельцем табачной фабрики, Отиев – пивоваренного завода. Ж. Казаров – кондитерской фабрики. Евреи Резаковы имели в городе консервный завод (на перекрестке улиц Маркова и Джанаева). Осетин Хасиев – кондитерскую фабрику, азербайджанец Исмаил Алиев – кондитерскую и конфетную фабрику «Хуршид», у греков было 9 пекарен. В 1916 году греки Карагеоргопуло и Маруфов основали «Известково-промышленное товарищество «Редант», построили гофмановские печи. Грекам П. Чихатарову и М. Станулису принадлежали известковые заводы в Балте.

В фабрично-заводской промышленности города одно из важных мест занимали мельницы: из 1.300 тысяч рублей общей производительности местных фабрик и заводов на мельницы приходилось 780 тысяч рублей. Владельцем крупнейшей вальцовой мельницы был Я.О. Ходяков. К 1896 году насчитывалось 14 мельниц, их владельцами были азербайджанцы братья Мурадовы – выходцы из Карабаха, осетин Павел Байматов, греки К. и Н. Лазаревы (Лазариди).

Многие горожане к концу XIX века были заняты в обрабатывающей промышленности. Обработкой растительной и животной продукции занимались 145 русских горожан, 7 украинцев, 6 поляков, 6 армян, 10 осетин, 60 грузин. В табачном производстве было задействовано 27 русских, 15 евреев и др., в полиграфическом производстве – 82 русских, 14 евреев, 3 поляка и др. Значительная часть горожан имела занятия, связанные с железной дорогой, среди них – 187 русских, 19 украинцев, 45 поляков, 48 персов, 64 осетина, 4 грузина и др.

Особое место в городской экономике занимал гостиничный бизнес. Одна из первых гостиниц «Нью-Йорк» была открыта в 1875 году Архиеписковым, который арендовал для нее часть первого в городе трехэтажного здания. Владельцем его был некто В.Л. Чеглак. Позднее гостиницей стал управлять горожанин Мекеладзе. В 1879 году была открыта старейшая в городе гостиница «Гранд-Отель» на Александровском проспекте. Владельцем здания был горожанин Попков, а арендатором – Г.Г. Бурдули. На первом этаже располагались администрация гостиницы и ресторан, на 2-ом – гостиничные номера. Позднее было основано еще 2 филиала «Гранд-Отель» на другой стороне Александровского проспекта и в Казбеги.

Арендой гостиниц занималось немало грузин. В 1882 году была открыта гостиница «Европа». Здание (на углу проспекта Мира и улицы Куйбышева) построил известный в городе предприниматель Е.С. Зипалов, а арендовал под гостиницу З.Н. Кереселидзе. В начале 1880-х годов была основана гостиница «Бристоль». Здание было построено по инициативе Общественного (Дворянского) собрания Владикавказа для проведения различных культурных мероприятий, а со временем часть его была арендована под гостиницу И.И. Борисовым. «Бристоль» отличалась от других городских гостиниц наличием ночного кафешантана с кордебалетом – редкого по тем временам развлечения.

В 1880-х годах была построена гостиница «Париж» (угол проспекта Мира и улицы Горького) на средства горожанина Аликперта Амир-Алиева. Христофор Андреев был владельцем гостиницы «Коммерческая», где при номерах имелись ванны с горячей и холодной водой, буфеты, различные развлечения. Отель «Империал», которым в разное время владели В.И. Римкевич и П.Е. Марандов, славился роскошным рестораном с европейской и кавказской кухней. Гостиницей «Центральной» владел осетин Цораев, «Купеческой» - грек Михайлов, «Европейской» - грек Попандопуло, «Малороссией» - армянин И. Аракелов, гостиницей «Кавказ» - армянин Ж. Казаров, меблированными комнатами «Эльбрус» - армянин Г. Тер-Антонианц. Многие горожане были заняты в гостиничном бизнесе, где требовались горничные, швейцары, курьеры, электрики, слесари и т.д. К 1897 году в гостиницах, меблированных комнатах, трактирах и клубах работало около 270 человек, среди них 145 русских, 82 армянина, 22 грузина.


Торговля. Еще в 1811 году, описывая население крепости, современники отмечали наличие в ней нескольких «мелочных торговцев». В 1826 году жители крепости вынуждены были довольствоваться одним духаном, «где со сбытом вина и водки продавались товары самой первой потребности». По заметкам бытоописателей, в 1834 году появились лавки с товаром первой необходимости и даже предметами роскоши. В крепости действовал базар, где совершались основные торговые сделки. В 1851 году торговали 9 купцов 2-ой гильдии и 30 купцов 3-ей гильдии, было уже много «средней руки торговцев, которым принадлежало 125 торговых лавок».

Путешественников удивляла смесь европейских и восточных элементов жизнеобеспечивающей культуры. Е. Вердеревский, будучи во Владикавказе, писал: «В одном из лучших духанов нашел я следующую выставку местной коммерции: рыбу, ремни, купорос, бурки, финики, папахи, гвозди, горчицу и … шампанское. По этому образчику можете судить об изяществе капкайских магазинов». В 1852 году в крепости было уже 56 купцов 2-й гильдии.

Владикавказская крепость была основной базой торговли с Закавказьем и странами Ближнего Востока. В течение XIX века, в связи с периодически обострявшейся военно-политической ситуацией через Владикавказ по Военно-грузинской дороге, стягивались войска к границе с Турцией. Прохождение войск через крепость требовало большого количества фуража, провианта и перевязочных средств – все это поставлялось для нужд армии местным населением. Возросшие доходы от военных подрядов и от перевозки товаров из России в Грузию способствовали развитию экономики крепости. Наместник Кавказский в своем отношении к председателю Кавказского комитета о преобразовании крепости в город указывал: «По мере успехов нашего оружия в крепости Владикавказ начала быстро развиваться торговля, привлекшая туда как из Закавказского края, так и из внутренних губерний России разного звания промышленных людей. Находя для себя выгоды свободной торговли, они стали в крепости оседлостью, строя там дома, лавки, заводы и другие промышленные заведения». В 1850-х годах предметами торговли были бумажные и шелковые ткани, сукно, металлические изделия, галантерея, сахар, чай, кофе, заграничные напитки. За исключением табака, фруктов и кахетинских вин, привозимых из Тифлиса, остальные товары закупались на Нижегородской ярмарке, доставлялись во Владикавказ и оттуда сбывались в ближайшие укрепления. В 1859 году оборотный капитал крепости доходил до 800 тысяч рублей серебром. Из 76 торговцев только 18 человек были русскими, остальные – армяне и грузины. Жители крепости занимались торговлей «всех родов», особенно подрядами на перевозку в Грузию и Россию товаров.

Исследователи отмечают оживление коммерческой деятельности во всех городах Северного Кавказа к середине XIX века. Это явление отмечали и современники: «Кто посещает Кавказ – с приездом в Ставрополь, Пятигорск, Кисловодск, Владикавказ, Грозную и пр. – видит города, оживленные торговлей и русской жизнью». В середине 1860-х годов внутренняя торговля велась в 150 лавках, 20 магазинах, на базарах и ярмарках. «Положение» о городе Владикавказе предоставляло льготы лицам, вступившим в купеческое сословие, что обусловило рост их численности. На 1 января 1864 года в городе проживало 570 купцов 1 и 2 гильдии.

В июле 1872 года был утвержден Устав акционерного общества Ростово-Владикавказской железной дороги, а в августе 1875 года было открыто движение первых поездов, соединившее Владикавказ с другими городами Северного Кавказа и России, а позднее – с портами Черного и Каспийского морей. Город превратился из военной базы в пункт оживленной торговли России с Кавказом и Закавказьем. Количество завозимых в него товаров достигало 3 миллионов пудов. Владикавказ был проводником привозных продуктов, этим объясняется обилие в нем разнородных торговых заведений, значительно превышающих спрос местного городского населения. В 1876 году здесь было 414 частных лавок, а всех торговых заведений – 627, из них магазинов и лавок с бакалейными товарами – 38, лавок с мелочным товаром – 69, мясных лавок – 11, рыбных – 9, пекарных заведений – 64, фруктовых погребов и лавок – 6, магазинов и лавок с мануфактурными товарами – 31, с галантерейными – 7, с железными и чугунными – 9, с кожевенными – 6, с посудой и стеклом – 3, с золотыми и серебряными товарами – 9, с карманными и настенными часами – 8, с готовой одеждой – 2, модных магазинов – 3, магазинов обуви – 4, магазин швейных машин – 1, табачных лавок – 10, мучных – 4, чайных магазинов – 1, магазинов сукон – 2, лавок с персидскими и азиатскими товарами – 15, аптек и аптечных лавок – 2, мебельных магазинов – 3, оптический – 1, горшечных лавок – 7, лавок с известью – 2, типографий – 2, литография – 1, фотографий – 3, оптовых складов спирта – 8, ренсковых погребов – 40, погребов закавказских вин – 34, питейных заведений – 79, пивных лавок – 8, лимонадных заведений – 4, трактирных заведений – 33, 3 харчевни, 15 постоялых дворов, 10 гостиниц, 7 съестных лавок, 10 квасных столов, 8 колбасных заведений, 4 кондитерских, 3 буфета, 10 бань, 3 транспортные конторы, 5 страховых агентств, контора дилижансов и почтовая станция.

Городское купечество было организовано в три общества – армянское, грузинское и русское. Но не менее важные позиции в торговле занимали евреи и персы. С.И. Ковалевский писал о евреях: «Главное занятие – торговля. Одни торгуют на базаре, другие в разность. Последние обычно полезны женщинам, постоянно сидящим дома. Евреи и еврейки ничего не оставляют без внимания. Еврейки разносят по домам нюхательный табак и прочую мелочь. Между ними, как всегда, много ростовщиков. Они дают деньги под большие проценты, - сверх того, сколько еще приберут у должника кур, пшеницы, фруктов». По данным первой всеобщей переписи населения по Терской области 37,7% евреев было занято торговлей. Во Владикавказе они имели магазины, в том числе крупные ювелирные.

Армяне и персы, составляли 7,85% всего городского населения, «в преобладающем числе держали в своих руках торговлю». Еще в крепости, в 1840-х годах армянские купцы торговали «красным и бакалейным товаром». В 1877 году в городе было 15 магазинов и лавок с «персидским и азиатским» товаром. Современники отмечали, что персы занимались торговлей в самых разных видах, от продажи фруктов и зелени на базаре, до больших магазинов на лучших улицах города. Один из первых магазинов по продаже персидских ковров располагался в конце 1880-х годов в центре города (улица Куйбышева, 6). Крупнейший магазин находился в «Персидском доме», здание которого было построено на той же улице в 1909 году, по проекту архитектора Грозмани. Персы привозили ткани, ковры, пряности, сухофрукты. Они имели и бакалейные магазины в центре города. Очевидно, персы были главными поставщиками сахара: когда наступали мусульманские праздники и закрывались магазины, местные газеты именно этим обстоятельством объясняли отсутствие в городе сахара, а городская управа просила персов – владельцев бакалейных магазинов, заблаговременно предупреждать горожан о режиме своей работы через местную прессу. Персы изготавливали и продавали национальные кондитерские изделия. «На многих улицах города можно ежедневно видеть как персияне-торговцы на подставных столиках продают разные сласти домашней фабрикации, окрашенные во всевозможные цвета». Эта продукция пользовалась особым спросом у городской детворы, а взрослые горожане высказывали озабоченность качеством персидских кондитерских изделий. Персов-торговцев часто упрекали и в низком качестве фруктов. Они владели чайными и харчевнями в оживленных местах города. Собственные торговые лавки имели русско-подданные персы Салах Захарбеков, Рустам Ахмедов, Гаджи Асанов, Коджи Алескеров, братья Бабабековы, Даргахов и др.

Грузины держали винные лавки, предлагая горожанам кахетинские вина, фрукты, продукты сельского хозяйства. Они были владельцами многочисленных духанов.

Определенную нишу в торговле занимали греки. Им принадлежало 28 торговых лавок, торговавших хлебом и кондитерско-булочными изделиями, 4 лавки, торговавшие мукой и зерном, 2 табачные, 9 бакалейных. Были торговые заведения со смешанным товаром, а также лавки, продававшие известь. В разное время к купцам 2 гильдии были причислены 9 человек.

Осетины также вовлекались в городскую торговлю. Еще в 1858 году, когда в крепости было только 84 торговца, двое из них были осетинами – Каспулат Кусов и Дмитрий Базров. Крупным купцом был Федор Баев, торговавший рогатым скотом и имевший многочисленные табуны лошадей. Осетины продавали вещи из домашнего сукна, бурки, овечью шерсть, мед, кожу, меха, бычьи и турьи рога, продукты сельского хозяйства – домашнюю птицу, сыр, яйца.

Часть города (современные улицы Джанаева, Маркова, Гостиева, Куйбышева) была занята торговыми рядами, лавками, духанами, пекарнями, создававшими атмосферу восточного базара.

Росло число частных торговых лавок. Городская управа сдавала в аренду будки для торговли в городском саду, на Александровском проспекте, на Московском бульваре, требуя при этом соблюдать порядок: «никаких выносных столиков, подставок, чтобы не стеснять движения публики на бульварах». К началу XX века появились магазины на городских слободках. На Осетинской слободке были открыты бакалейные и мясные магазины Борисом Ногаевым, Григорием Симоновым, Захаром Отиевым, Аделаидой Шимкевич. В целом, число торгующих заведений во Владикавказе увеличилось с 223 в 1894 году до 1131 в 1910 году. В 1915-16 годах горуправа выдала массу разрешений на открытие столовых и кафе.

Особое место в городской жизнедеятельности занимала ярмарка. В середине 1870-х годов действовало две ярмарки – Константиновская с 20 мая по 28 мая и Михайловская с 8 по 14 ноября. Дважды в год горцы привозили в город сукно, кожевенные изделия, головные уборы, чувяки, ноговицы, бурки. Из Моздока и казачьих станиц везли на продажу муку, мед, виноград, арбузы, дыни, фрукты, овощи, домашнюю птицу. Ногайцы торговали мелким скотом и лошадьми. Ярмарка была активной зоной межэтнического общения. «Тут толпятся казаки, в черкесках и папахах; оборванные и грязные татары; бойкие великорусские кулаки; красивые кабардинцы, в бурках, верхом на прекрасных лошадях; в кое-как сколоченных лавчонках, образующих так называемые ряды, продаются чай, сахар, мыло, свечи, бумажные московские материи и тульские железные вещи; великорусские кулаки обделывают приезжих с гор, выманивая привезенные ими звериные шкуры на свои товары; на площади стоят воза с яблоками; продаются деготь, сено, волы и прочее», - так описывал владикавказскую ярмарку путешествующий по Кавказу М. Владыкин. Ярмарки придавали городу особый колорит и создавали приподнятую праздничную атмосферу. Они были желанным событием для мещан, купцов, ремесленников, солдат, многих горожан. Бойкая торговля, где почти каждый продавец был еще и покупателем, сопровождалась всевозможными ярмарочными развлечениями. Выступали дрессировщики, фокусники, акробаты, шарманщики, владельцы подвижных «панорам» с видами гор и увеселительными картинками. «Книгоноши» продавали лубочные издания с картинками и плакаты со стихами к ним Пушкина, Лермонтова, Кольцова и Некрасова. Кустари торговали детскими игрушками – лошадками, куклами, дудками, свистками и пр. «Не смолкая звучала многоязычная речь продацов и покупателей. Они шумно торговались, и заключая крупные сделки, бились об заклад. Пронзительно кричал Петрушка, разыгрывая сцены с чертом или со смертью. Смех, пение, монотонные звуки органа не стихали до вечера», - так описывали современники городскую ярмарку. Устраивали качели, различные игры. Ярмарки оживляли размеренный ритм жизни владикавказцев.

Но главным содержанием ярмарки была торговля, а ее результаты со временем перестали устраивать город. Если в отчете за 1876 год, когда годовой оборот с обеих ярмарок составил 26 тысяч 665 рублей, сдержанно было отмечено, что «причин, препятствующих развитию какой-либо отрасли торговли и обстоятельств, увеличивающих ее на упомянутых ярмарках не встречалось», то к середине 1880-х годов ситуация заметно ухудшилась. В 1884 году «Терские ведомости» отмечали: «Владикавказские ярмарки уже отжили свой век и теперь являются анахронизмом. Раньше они имели значение для торговых сношений с горцами, которые пригоняли на продажу свой лишний скот, свозили свои изделия и разное сырье и взамен запасались красным товаром, привозимым сюда на ярмарки из Георгиевска и Ростова. А с появлением железной дороги базар заменил ярмарки, горцы могут приезжать в любое время». Действительно, оборот ярмарок падал с каждым годом. Если в начале 1870-х годов общий оборот одной лишь Константиновской ярмарки достигал 80 тысяч, то к 1890 году он упал до 42 тысяч рублей.

К этому времени городские базары, проводившиеся три раза в неделю, превосходили своими оборотами многие ярмарки в других городах области, а ценность продуктов среднего годового привоза на владикавказские базары превышала 1 миллион рублей. Владикавказские базары снабжали Тионетский уезд Тифлисской губернии зерновым хлебом, горским сукном, бурками, рогатым скотом, лошадьми и местными ремесленными изделиями. С владикавказских базаров в Ростов отправлялось громадное количество кукурузы, пшеницы. На Харьковскую, Полтавскую и Нижегородскую ярмарки увозили кожи, овчины, меха и воск.

Владикавказ был естественным и ближайшим рынком сбыта кустарной продукции горцев, которая с каждым годом увеличивалась и совершенствовалась. Но сбыт кустарных изделий был убыточным, потому что находился в руках посредников, многократно снижающих их реальную стоимость. Известно, что К. Хетагуров призывал туземную интеллигенцию «без различия национальностей» учредить «Общество покровительства кустарному производству в Терской области» и наладить систему сбыта этой продукции по приемлемым ценам.

По данным Первой всеобщей переписи населения в 1897 году торговлей занимались очень многие горожане. Продуктами сельского хозяйства торговали 811 человек, в основном русские (281 человек), армяне (96 человек), персы (164 человека), грузины (142 человека). Строительными материалами и топливом торговали 36 человек, в основном русские; торговлю металлами, машинами и оружием вели 190 человек, (из них 102 человека – армяне); тканями и предметами одежды торговали 188 человек, в основном русские (78 человек) и грузины (96 человек); «разносносной» и «развозной» торговлей занималось 83 человека, большей частью грузины, армяне, персы и осетины. Монополию на питейную торговлю имели грузины (123 человека из 192). Торговым посредничеством занимались 56 человек, в основном евреи (12 человек), армяне (13 человек), персы (10 человек).


Сельское хозяйство. Некоторые исследователи рассматривают сельскохозяйственные занятия горожан не как подсобные, а как важнейшие промыслы, которые наряду с ремеслом и торговлей, составляют «производство для обмена», то есть приобретают товарный характер. Сельским хозяйством занималась значительная часть горожан – осетины, грузины, русские, немцы и другие. «Это владикавказские мещане, перенесшие с собой из деревни всю деревенскую обстановку, приемы и обычаи. В большинстве случаев сельское хозяйство служит для удовлетворения собственного обихода, но немало занимаются им с промышленной целью: сеют в больших размерах кукурузу, подсолнечник, картофель». Под полевые посевы, огороды и сады горожане арендовали землю у городской управы. В 1905 году количество арендованной земли составляло 1.369 десятин. Владикавказцы занимались огородничеством, садоводством, пчеловодством, частично и хлебопашеством. Администрация продавала жителям сенокосные участки на восточном и западном выгонах. Как правило, в отчетах городских властей состояние огородных посевов, картофеля и хлеба оценивалось как хорошее. По данным Первой всеобщей переписи населения Российской империи за 1897 год земледелием занимались 299 русских горожан, 16 малороссов, 14 поляков, 55 грузин. В материалах переписи не указана численность осетин, занятых в земледелии. Но из других источников известно, что оно было одним из основных занятий осетин-горожан, особенно на Осетинской и Владимирской слободках. Всего в сельском хозяйстве Владикавказа было занято 33,4% всего городского населения.

Важное место в городском хозяйстве занимало скотоводство. В 1876 году в городе насчитывалось 5684 лошади, 7928 волов, 6432 коровы, 5983 теленка, 485 коз, 8032 овцы, 6238 свиней, 132 осла и мула. Осетины, грузины, армяне, греки, немцы, русские и другие в большинстве были горожанами первого поколения, выходцами из аграрных районов, они пытались и в городских условиях не терять традиционных способов жизнеобеспечения. Город создавал условия для усовершенствования сельскохозяйственных занятий. «Общество распространения образования и технических сведений среди горцев Терской области» знакомило «с лучшими и наиболее удобными и применимыми сельскохозяйственными орудиями и машинами, а особенно с новейшими усовершенствованными плугами». В 1884 году общество провело ряд экспериментов по использованию сельскохозяйственных машин на городской земле. В результате многие горожане обрели плуги и умение обращаться с ними. В 1894 году во Владикавказе было образовано «Терское общество сельского хозяйства и сельскохозяйственной промышленности» с целью усовершенствования всех отраслей сельскохозяйственной и кустарной промышленности.

В городе активно действовало общество птицеводов А.Б. Ленартовича. Оно часто устраивало выставки на Александровском проспекте. Как правило, они состояли из нескольких отделов: домашней птицы и кроликов, продуктов птицеводства, принадлежностей птицеводческого хозяйства, а также бывали представлены птицы декоративные, певчие, голуби.

При Владикавказской паровой лесопильне был образован склад земледельческих машин, где продавали косилки, жатки, молотилки, мельницы, локомобили, куплеотборники.

Состоятельные горожане в начале XX века имели возможность сделать заказы по каталогу Берлинскому заводу сельскохозяйственных машин и орудий Карла Беермана, который предлагал патентованные сеялки, конные грабли, одно- и многолемешные плуги, конные приводы, веялки, соломорезки, молотилки. Известная фирма Гулье-Бландшард предлагала косилки, легкие жатки, сноповязалки, дробилки, давилки. Ростовский склад фирмы Генрих Лапц на льготных условиях предлагал соломорезки, корнерезки, дробилки и пр. Контора «Перкунъ» через своего единственного в Терской области представителя А.Б. Текстера в городе Екатеринограде предлагала нефтяные, керосиновые и спиртовые двигатели и локомотивы, пожарные и колодезные насосы, кузнечные и слесарные инструменты. Владикавказский склад машин и орудий Терского общества сельского хозяйства и сельскохозяйственной промышленности реализовывал оригинальные плуги Р. Сакка и других заводов, бороны, крюмеры, жатвенные и сноповязальные машины, манильский шпагат, плодосушилки, зернодробилки, сепараторы «корона», садовые инструменты, пульверизаторы, маслобойки гольштинские и лефельдовские, брезенты, мешки, ремни и др. Английский магазин Копфшталь закупал за границей овощные и цветочные семена, луковицы.

К сожалению, нет источников, позволяющих определить степень востребованности этой продукции и ее влияние на хозяйство горожан. Но с уверенностью можно утверждать, что в начале XX века сельскохозяйственные занятия горожан успешно развивались. Осетины просили городскую управу расширить площадь для своих пастбищ, брали в аренду новые участки земли, активно торговали сельскохозяйственной продукцией. Персы арендовали сады и выращивали фрукты на продажу (большие сады были у братьев Мурадовых в районе улицы Шмулевича). Грузины выращивали фрукты, зелень, торговали домашней птицей и продуктами скотоводства. В декабре 1915 года они даже ставили вопрос об открытии мелкорайонного сельскохозяйственного общества, обращались с ходатайством о созыве собрания учредителей и организаторов общества к правительственному агроному Терской области А. Каменецкому. Немцы выращивали на продажу цветы, оформляя их в оригинальные букеты круглой формы. Большие скотоводческие хозяйства были у татар. Горожанин Якубов разводил кабардинских скакунов, на его подворье содержалось около 100 кобылиц. Он организовал производство кумыса. Представители классических диаспоральных групп – армяне, евреи - не занимались сельским хозяйством. Их хозяйственные традиции сложились исторически: в традиционных аграрных обществах с жесткой системой землевладения чужаки не могли претендовать на землю и связанные с ней занятия. Принимающие общества диктовали свои законы, позволяя им занимать определенные позиции в торговле, посредничестве и т.д. Материалы переписи населения за 1897 год подтверждают эти тенденции. Армяне, евреи и персы не были заняты в сельском хозяйстве, но торговлей живым скотом, зерном и другими продуктами сельского хозяйства занимались 115 армян,164 перса,36 евреев.



Комментарии (0)  |  Добавить комментарий